Как известно, ад – место посмертного наказания грешников. Следовательно, не исключено, что преступники, которых не настигла законная кара на Земле, сполна хлебнут мук в загробной жизни.

80c6faf7b8a4b0c76711d12a960ce941

Каждому – свое

 

В России во времена, например, царя Алексея Михайловича, в XVII веке, не сомневались, что в ад отправляются души казненных преступников. И верили: в аду течет огненная река, на дне которой сидят клятвопреступники, по пояс в ней стоят дети, проклятые своими родителями, а по колени в жидкое пламя погружены неправедные судьи. Считалось, что отравители и детоубийцы, в компанию к которым угодили и матерщинники, пьют в аду кипящую смолу. Убийцы бесконечно падают в глубокие пропасти, не достигая их дна. Умершим пьяницам повезло чуть больше: для них вечным наказанием стала работа по подноске чертям дров и воды для котлов, где варятся другие грешники.

 

Однако с тех давних пор представления об аде не раз менялись. В Европе в Средние века, например, считалось, что под землей демоны крюками терзают плоть язычников и еретиков. Но в буддизме и даосизме, например, есть свои представления об аде. Поэтому не факт, что душа того же даосиста должна мучиться в христианском аду, а не в своем китайском подземном царстве под названием «хуан цюань».

 

Первые пять кругов

 

Пожалуй, самое яркое описание ада дал Данте Алигьери в «Божественной комедии». По его версии, весь ад разделен на девять кругов, в каждом из которых совершается казнь над особой категорией грешников. Описание ада у Данте весьма впечатляющее, но любопытно взглянуть, насколько оно соотносится с нашими представлениями о высшей справедливости.

 

По Данте, в первых пяти кругах страдают души практически безвинных людей. По крайней мере, не совершавших никаких преступлений. Оказывается, некий гуманизм присутствует даже в аду. Души некрещеных младенцев и праведных язычников, обитающие в круге первом, избавлены от мук. Прелюбодеи во втором тоже не сильно мучаются – их души просто беспрестанно носит ветер. А вот чревоугодникам в третьем круге уже достается: мало того что они постоянно находятся под дождем и градом, так еще трехголовый пес Цербер отгрызает плоть обжор кусок за куском. Вот уж воистину лучшая реклама диете – возможность избежать зубов Цербера. Остается только посочувствовать скупым, расточительным, гневливым и угрюмым людям, которые отбывают вечное наказание в четвертом и пятом кругах. Хотя, честно говоря, их вина автору этой статьи не совсем понятна.

 

И еще четыре – самые страшные

 

Но первые пять кругов – еще «цветочки». Дальше начинаются нижние ярусы ада, где и воздается по заслугам настоящим преступникам.

 

В шестом круге мучаются души еретиков и лжеучителей. Им приходится лежать в раскаленных могилах.

 

В круге седьмом течет река Флегетон (первый пояс), только вместо воды в ней – кипящая кровь, в которой варятся души насильников, убийц, тиранов и захватчиков. В принципе, не вполне объективно валить в одну кучу тиранов, управлявших империями, и ничтожных похотливых маньяков, но с философской точки зрения это объяснимо. Другое дело, что в том же седьмом круге помещены души самоубийц {второй пояс). Они превратились в карликовые деревья с ядовитыми плодами. В данном случае соседство тех, кто покончил с собой, и маньяков представляется нам несколько странным. Впрочем, степень загробных мук у них все же разная. В пышущем жаром песке (третий пояс) мучаются души богохульников, содомитов и лихоимцев.

 

В круге восьмом, известном как Малебольдже, который имеет очертания огромного амфитеатра и спускается вниз еще на десять уровней, – своя особая иерархия. И разграничение здесь просто необходимо, поскольку иначе в этом месте царило бы настоящее столпотворение. В Малебольдже собраны души обманщиков (обманувшие недовериешихся). Но поскольку обман обману – рознь, то было бы несправедливо стричь всех под одну гребенку. Все же вред от мошенника, лишившего средств к существованию множество людей, и от банального льстеца – разный. Поэтому каждому лжецу в зависимости от значительности греха, определено свое возмездие. Сводников и обольстителей бичуют бесы. Льстецы стоят по горло в кале зловонном. У священнослужителей, покупавших или продававших церковные должности, туловища замурованы в скалы, а по ступням струится огонь. У прорицателей и ворожей голова навечно вывернута назад. Взяточники и мздоимцы кипят в смоле, а в тех, кто высунет из нее голову, бесы вонзают багры. Лицемеры вынуждены ходить в тяжелых свинцовых мантиях. Воры проводят вечность в скоплении разнообразных гадов: змей, кенхр, амфисбен, фарей, якул и ехидн, которые их то и дело кусают. Лукавые советчики горят в огне. Самой чудовищной расправе – потрошению, отсеканию рук и ног и разрубанию головы – подвергаются зачинщики раздора, попросту говоря, провокаторы. Мучаются от проказы и лишая, чешутся, раздирают кожу ногтями алхимики и фальшивомонетчики.

 

И, наконец, в круге девятом вморожены в лед разнообразные предатели (обманувшие доверившихся) – предатели родных, предатели родины, предатели друзей и благодетелей. Там же находится и сам Люцифер. Он тоже вмерз в болотистую реку. Но при этом еще ухитряется мучить предателей, кусая их тела.

 

Кому хуже?

 

Не менее, а может быть, и более страшные муки ждут преступников в исламском аду. Там их будут не только пытать огнем, но и истязать, воздействуя на каждый из органов чувств в отдельности. Но опять же, к вопросу о высшей справедливости: самые ужасные муки там ожидают не бандитов и маньяков, а мунафиков – тех, кто не верует в Аллаха, но притворяется верующим.

 

У буддистов ад – тоже чрезвычайно страшное место. Тела преступников там покрыты железными змеями, и страдают несчастные от гадов ползучих сильнее, чем от огня. Змеи вползают им в рот и выбираются наружу через глаза и уши. Железные вороны вырывают и едят куски плоти преступников, а медные собаки грызут их тела.

 

Однако для большинства буддийских преступников есть шанс избежать ада с помощью раскаяния. Вряд ли спасет оно только убийц родителей, женщин, сделавших аборты, злоумышленников, нанесших ранение Будде или организовавших раскол в буддистской общине сангхе.

 

Самый известный «раскольщик» – Девадатта, двоюродный брат Гаутамы Будды. Пытаясь стать главой своей собственной сангхи, Девадатта основал независимый буддийский монашеский орден. Но, потеряв репутацию и влияние после раскола сангхи, Девадатта захотел искренне покаяться перед Буддой и вошел в монастырь, где тот жил. Однако в этот момент земля разверзлась под ногами Девадатты, а он низвергнулся в ад.